Вопросы теории и истории общественной дипломатии

Дискурс о публичной дипломатии

АЛЕКСЕЙ ДОЛИНСКИЙ

Резюме

Публичная дипломатия была одним из основных инструментов влияния в годы «холодной войны», но завершение биполярного противостояния снизило ее популярность. После трагедии 11 сентября 2001 г. США и другие страны стали восстанавливать свою публичную дипломатию, чтобы улучшить отношение к себе в зарубежных обществах. Однако в изменившемся мирополитическом и коммуникационном контекстах требовался новый подход. Публичная дипломатия, основанная на принципах сотрудничества с негосударственными субъектами, двусторонней коммуникацией и использованием современных технологий получила название новой публичной дипломатии. Эта концепция появилась как преимущественно академический термин, но довольно быстро стала прикладной в среде практиков.

Ключевые слова: публичная дипломатия; новая публичная дипломатия; коммуникация; сотрудничество.

Abstract

Public diplomacy was one of the key Cold War weapons but, with the end of the bipolar world, it became less popular. After the tragedy of 9/11, the US and other nations started revitalizing their public diplomacy programs to mitigate negative attitudes in foreign societies. However, in the new global political and communication context there was a need for a new approach. Public diplomacy based on cooperation with non-state actors, two-way communication and the use of new technologies was labeled the new public diplomacy. The concept appeared as a mostly academic term, but soon it also became widely applied by practitioners.

Keywords: public diplomacy; new public diplomacy; communication; cooperation.

Публичная дипломатия как система прямого взаимодействия государств с обществами зарубежных стран существует столько же, сколько сами государства, но особый интерес к этой сфере появился сравнительно недавно. Одно из главных орудий в «холодной войне» – публичная дипломатия – утратила привлекательность в 1990-х годах, однако затем вновь заинтересовала исследователей и практиков после трагедии 11 сентября 2001 года. В условиях изменившегося глобального коммуникационного и мирополитического контекста традиционные подходы к публичной дипломатии оказались неэффективны. Это стало причиной развития концепции «новой публичной дипломатии», направленной на сотрудничество между обществами. 1

Одной из важных теоретических призм в изучении публичной дипломатии остается универсальная для социально-гуманитарного знания дихотомия «соперничество – сотрудничество». Применительно к публичной дипломатии она была впервые наиболее полно разработана в трудах британского исследователя и практика Марка Леонарда. Он предложил использовать время как один из параметров анализа при изучении особенностей публичной дипломатии. Леонард выделяет в ней три измерения: реактивное, проактивное и установление отношений. Реактивное – это работа по реагированию на уже произошедшие события, во многом похожая на работу средств массовой информации и пресс-служб. На деле она представляет собой комментарии от политиков и дипломатов по поводу действий страны, работу пресс-службы посольств, распространение новостных сообщений средствами зарубежного вещания. Проактивное – это транслирование собственного сообщения, формирование мнений. Подобная работа может делаться как через средства зарубежного вещания, так и с помощью методов культурной дипломатии или мероприятий в посольствах. Наконец, третье измерение – это выстраивание отношений, которое подразумевает двусторонность, взаимное уважение к ценностям и достижениям других обществ. Соответственно, первое измерение рассчитано, по мнению Леонарда, на дни и часы, второе – на недели и месяцы, а третье – на годы [1].

Развивая свою модель, Леонард формулирует различие между кооперативной (сотрудничество) и конкурентной (соперничество) публичной дипломатией. Конкурентная публичная дипломатия, по его мнению, направлена на завоевание популярности в глазах зарубежных аудиторий и отчасти может идти в ущерб популярности других стран («мы лучше, привлекательнее»). Кооперативная же направлена на развитие отношений во взаимовыгодных направлениях (демократия, эффективное управление, региональная стабильность)[2]. При этом Леонард не очень четко обозначил, как соотносятся между собой три временные измерения публичной дипломатии, с одной стороны, и сотрудничество/соперничество – с другой.

Активизация публичной дипломатии в начале третьего тысячелетия проходила под эгидой борьбы с международным терроризмом. Возникшая в США после трагедии 11 сентября 2001 г. острая потребность в системе коммуникации с зарубежными аудиториями на тот момент не была должным образом осмыслена. Бывший заместитель госсекретаря США Ричард Холбрук писал в газете «Вашингтон Пост» в октябре 2001 года: «Называйте это публичной дипломатией, связями с общественностью, психологической борьбой или – если хотите говорить прямо – пропагандой. Как вы это ни назовете, самое важное – это объяснение целей войны для миллиарда мусульман в мире»[3].

Американский истеблишмент поставил перед собой вопрос, почему исламисты ненавидят США и что можно с этим сделать. Улучшение имиджа США стало одной из непосредственных задач публичной дипломатии. В этот период были особенно характерны такие формулировки, как необходимость победить в «войне идей» или «битва за умы и сердца людей»[4].

В качестве конкретных мер предлагалось обеспечение превосходства в информационном пространстве [5]. В 2002 г. под руководством заместителя госсекретаря по публичной дипломатии Шарлотты Бирс была развернута проактивная информационная кампания. США резко интенсифицировали свою внешнюю коммуникацию, в первую очередь в отношении аудитории арабских стран, а следом и других регионов, где ислам является доминирующей религией [6]. В выступлении перед курсантами Военной академии Южной Каролины Бирс призналась, что видела свою задачу в том, чтобы убедить молодых мусульман с помощью телевещания и Интернета, что у них есть общие с американцами ценности [7]. Ключевым в данном случае представляется именно стремление «убедить» целевую аудиторию, что подразумевает односторонность коммуникации [8].

Эффективность предпринятых мер была признана специалистами неочевидной. Во-первых, было продемонстрировано непонимание американской администрацией существовавших проблем в восприятии США со стороны арабской аудитории. Во-вторых, все совершенные шаги не предусматривали обмен мнениями, развитие диалога. Наконец, в-третьих, в систему публичной дипломатии в этот период не закладывалась функция «обратной связи» – рассказа населению США о мнениях зарубежных аудиторий и отрицалась возможность выработки внешней политики с учетом международного общественного мнения.

  • Страницы:
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4