Общественное служение Отечеству

Интервью с генералом Шершнёвым Л. И., руководителем ряда общественных организаций

Вопрос. Как мы знаем, ваш жизненный путь и в прошлом, и в настоящем органично связан с деятельностью на поприще общественной дипломатии. Не могли бы Вы на нескольких примерах поделиться своим немалым опытом в этой области с читателями нашего нового журнала «Дипломатика»?

Ответ. Начну с того, что все мы в какой-то мере дипломаты, дипломаты по жизни. Любое наше общение есть проявление искусства дипломатии, хотя мы этого и не осознаём, как тот известный литературный персонаж, так и не узнавший, что говорит прозой. Я сам лишь недавно зримо ощутил, насколько большое место занимала и занимает в моей служебной карьере и общественной деятельности дипломатия. Искусство дипломатии человек постигает с пелёнок, если не раньше. Что-то заложено в генах, что-то приобретается с жизненным опытом, а чему-то человек целенаправленно учится.

Ничто так не способствует развитию дипломатических способностей, как жизнь в коллективе и особенно участие в его органах самоуправления или непосредственное руководство им. Как Вы просили, приведу пример из личной жизни. В седьмом классе, в детдоме, меня избрали старостой группы, насчитывающей 40 мальчиков и девочек. По должности мне приходилось ежедневно распределять их на хозяйственные работы от выпаса скота, уборки территории до чистки картошки на кухне. Доводилось также мирить спорщиков, разнимать драчунов, выступать посредником в конфликтах между воспитанниками и воспитателями. И самое главное — каждый раз нужно было поступать по справедливости, чтобы тебя понимали и чтобы тебе доверяли. Таковы были мои первые университеты общественной дипломатии, давшие мне фундаментальные навыки общения и со «своими» и с «чужими» людьми в самых разных ситуациях.

Впервые по-настоящему с общественной дипломатией я столкнулся во время моей службы в Группе советских войск в Германии в 1966-1972 годах и там же я воочию убедился в её достоинствах и огромнейших возможностях, перекрывающих материальные затраты на достижение целей противоборства сторон с помощью силы. В то время в Германии находилась отборная 200 тысячная группировка советских войск. Добавьте к этому членов семей офицеров и сверхсрочнослужащих, а также служащих Советской Армии. Наши гарнизоны стояли практически во всех населённых пунктах. И вся эта махина, выполняя установки руководства СССР во главе с И. В. Сталиным, принятые после победы над фашистской Германией, работала на советско-германскую дружбу, на укрепление союзнических отношений между нашими странами и армиями.

Конечно, контакты с местным населением дозировались и контролировались соответствующими органами, что в целом было оправданным, хотя и не во всем. Так, несмотря на постоянные просьбы немецких властей разрешить членам семей советских военнослужащих работать на местных предприятиях, испытывавших крайне острую нужду в кадрах, Москва так и не дала «добро» на это дело. Думаю, потому, что боялась, как бы наши люди излишне не разбогатели в Германской Демократической Республике и не «разложились» от этого.